Дионисии
Дионисии
Греки во время вакханалии, во время дионисийской оргии разрывали ягненка, чуть ли еще не живого, подобно тому, как титаны разрывали тело Загрея. И пожирали его, подобно тому, как титаны пожирали Загрея. При любом обычном, традиционном жертвоприношении у нас будет с одной стороны человек, который обращается к божеству. С другой стороны — божество. Между этими крайними точками находятся посредники. Жрец, который будет совершать ритуал. И жертва, которую буду приносить соответствующему божеству. Всё это касается любого жертвоприношения, кроме вакхической оргии. Здесь, во-первых, любой участник сам по себе является жрецом. Первое противопоставление снято. Во-вторых, жертва (в нашем случае бедный ягненок, которого раздирают на куски) одновременно является божеством. Ягненка разрывают подобно тому, как титаны разрывают Загрея. Жертва и божество отождествляются. Участники вакханалии поедают эту самую жертву, то есть они поедают свое божество. Мы вплотную подходим к идее Евхаристии — к идее поедания плоти бога. До христианства остается один шаг. Таким образом, в ходе этого ритуала человек ощущает присутствие в себе бога. Употребление алкоголя в данном случае весьма и весьма способствует и усиливает его. И именно в этом воплощении идеи богочеловека и заключалась невероятная популярность дионисийства, которое позже в облагороженных формах дает нам взлет греческой культуры в виде античного театра. У греков было два основных театральных праздника. В классических Перикловых Афинах — это Линнеи в конце зимы. И где-то в начале мая Великие Дионисии. О Линнеях нам немного известно: они были не очень популярны. А о Великих Дионисиях нам известно всё в подробностях. Какова структура Великих Дионисий? В первый день (это написано в любом учебнике, в основном, по античной литературе) первый трагический автор представлял три трагедии и одну сатировскую драму. То же делал второй автор во второй день. Третий автор в третий день. На четвертый день три автора комедии представляли каждый по комедии. Структура Великих Дионисий такова: плачем-плачем-плачем-смеемся. Тройное оплакивание гибели Загрея и соответственно радость по поводу его воскрешения как Диониса. Заметим, что умирающий-воскрешающий бог — это вполне естественный образ для мифологии Средиземноморья. Но то, что связано с образом Загрея — благодатнейшая почва для позднейшего принятия христианства. Параллели более чем очевидны. Возникает такой любопытный вопрос. Почему между Линнеями, когда тоже давались соответствующие драматические представления, и Великими Дионисиями примерно два месяца? Это не специфическое греческое явление — это явление общесредиземноморской культуры. И связано оно, в целом, с культом умирающего и воскрешающего бога, который в преисподней проводит примерно два месяца. Продолжительность зависит от конкретных культур, от конкретных ситуаций. Божество уходит в преисподнюю где-то в конце зимы и возвращается в мае. И «майские праздники» — всеобщее ликование по поводу его возрождения. Период между этими двумя событиями — период траура. Период оплакивания умирающего-воскрешающего бога. Нельзя веселиться, радоваться. Я естественно подвожу к тому, что здесь закладываются основы того, что в христианстве потом даст Великий Пост, который идеально наложился на традиционное время траура по умирающему-воскрешающему богу. И в целом, конечно, как уже неоднократно говорилось, дионисийство дает благодатнейшую почву для позднейшего принятия христианства. В первую очередь из-за идеи бога-человека — бога, частица которого есть в каждом человеке. И эту частицу каждый должен и может найти. Здесь же и идеи, связанные с Евхаристией. С поеданием символической плоти божества. И так далее.
Далее — О Геракле